Фактическое отбытие части наказания не является безусловным основанием для УДО
Конституционный суд признал конституционными нормы НПВС "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания и сокращения срока назначенного наказания", сообщает prosud.kz.
Казахстанец обратился в Конституционный суд с просьбой проверить абзац первый пункта 9 НП ВС на соответствие пункту 1 статьи 39 Конституции, поскольку допускает расширительное и неоднозначное толкование содержащихся в нем положений.
Заявитель считает, что оспариваемая норма наделяет судью чрезмерно широкими полномочиями по ограничению права осужденного на УДО.
НП ВС разъясняет, что в отдельных случаях судья вправе самостоятельно решить вопрос об УДО, основываясь на оценке имеющихся материалов, по своему внутреннему убеждению.
В разъяснении Верховного суда раскрываются условия УДО и ЗМН, поскольку выводы суда по таким вопросам носят оценочный характер, а решение по ним принимается судом с учетом всей совокупности обстоятельств и представленных материалов.
Указанные разъяснения в НП ВС даны в пределах полномочий Верховного суда, направлены на обеспечение единообразия в судебной практике и не содержат положений, вступающих в противоречие с Конституцией.
Признавая конституционность оспариваемого положения НП ВС, Конституционный суд считает необходимым указать на отдельные проблемы, связанные с оценкой исправления осужденного, учетом мнения потерпевшего при рассмотрении вопросов об УДО и ЗМН, а также с определением размера ущерба, требующие законодательного регулирования.
Отсутствие в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве нормативно закрепленных четких критериев установления исправления осужденного обусловливает преобладание формального подхода при оценке поведения такого лица и, как следствие, широкое применение судейского усмотрения при разрешении вопросов об УДО и ЗМН.
Перечисление в нормативных разъяснениях обстоятельств, подлежащих учету при рассмотрении соответствующих ходатайств, само по себе не устраняет неопределенности, поскольку не содержит количественных и качественных ориентиров, позволяющих однозначно определить достаточность положительных изменений в поведении осужденного.
Вследствие этого при схожих фактических обстоятельствах допускаются случаи принятия противоположных судебных решений, что свидетельствует о необходимости совершенствования правового регулирования в целях обеспечения принципов правовой определенности и равенства всех перед законом и судом.
Из представленных материалов к обращению следует, что при вынесении судебных актов по вопросам об УДО и ЗМН суды принимали во внимание позицию потерпевшей стороны.
В действующем законодательстве РК отсутствуют четко установленные правила учета мнения потерпевшего при рассмотрении вопросов об УДО или ЗМН, что создает неопределенность в правоприменительной практике и возлагает на суд значительную степень усмотрения при принятии решения.
Таким образом, Конституционный суд считает, что дальнейшее совершенствование уголовного законодательства и судебной практики должно учитывать необходимость нормативного установления четких критериев оценки позиции потерпевшего, исправления осужденного, претендующего на УДО или ЗМН, а также определения размера ущерба, причиненного преступлением. Кроме того, принимая во внимание низкий уровень трудоустройства и материального положения осужденных, следует рассмотреть вопрос о введении более гибких механизмов возмещения указанного ущерба и учета данного обстоятельства при применении названных институтов уголовного права.
Правительству и Верховному суду рекомендовано уточнить действующее законодательство.
Нормативное постановление вступает в силу с 9 июня, является общеобязательным на всей территории Республики Казахстан, окончательным и обжалованию не подлежит.
